Ещё одним бедствием были — аресты...

Noch eine Katastrophe waren – die Verhaftungen.

Целый ряд членов Думы занят исключительно тем, чтобы освобождать арестованных...

Eine ganze Reihe Mitglieder der Duma ist beschäftigt ausnahmslos damit, um zu befreien die Verhafteten.

Ещё слава богу, что дан лозунг: «тащи в Думу, — там разберут»...

Noch Gott sei Dank, daß gegeben ist die Losung: „schlepp (sie) in die Duma – dort klären sie“…

Разобрать – klären; herausfinden, was los ist, was zu tun ist

Дума обратилась в громадный участок...

Die Duma hatte sich verwandelt in eine riesige Polizeiwache.

С тою только разницей, что раньше в участок таскали городовые, а теперь тащат городовых...

Mit jenem bloß Unterschied, daß früher auf die Wache schleppten die Polizisten, und jetzt schleppt man die Polizisten.

Их по преимуществу...

Sie vor allem…

Многих убили — «фараонов»[2]...

Viele hatte man umgebracht – „Pharaone“…

Большинство приволокли сюда, остальные прибежали сами, спасаясь, прослышав, что «Государственная Дума не проливает крови»...

Die meisten schleppte man hierher, die übrigen kamen selber angerannt, sich rettend, gehört habend, daß „die Staatsduma kein Blut vergießt“…

За это Керенскому[3] спасибо.

Hierfür Dank an Kerenski.

Пусть ему зачтут это когда-нибудь.

Mag man ihm anrechnen das irgendwann.

Жалкие эти городовые — сил нет на них смотреть!

Diese mitleiderregenden Polizisten – keine Kraft auf sie zu schauen.

В штатском, переодетые, испуганные, приниженные, похожие на мелких лавочников, которых обидели, стоят громадной очередью, которая из дверей выходит во внутренний двор Думы и там закручивается...

In Zivil, verkleidete, verschreckt, erniedrigt, ähnlich kleinen Ladeninhabern, die man beleidigt hat, stehen sie in riesiger Schlange, welche aus der Tür hinausgeht in den Hof der Duma und dort sich aufwickelt…

Они ждут очереди быть арестованными...

Sie warten, daß sie an die Reihe kommen, verhaftet zu werden…

Ждать очереди – warten, daß man an die Reihe kommt

Но, говорят, некоторые герои до сих пор сражаются...

Doch, es heißt, einige Helden bis jetzt kämpfen…

Отдельные сидят по крышам с механическими ружьями и отстреливаются.

Vereinzelte sitzen auf den Dächern mit mechanischen Waffen und schießen.

Механическое ружье – gemeint wohl: Maschinengewehr; heute nicht mehr gebräuchlich

Отстреливаться – sich schießend verteidigen, sich schießend die Angreifer vom Leibe halten

Или это всё вздор — эти пулемёты на крышах...

Oder das ist alles bloß Gerede – diese Maschinengewehre auf den Dächern…

Не разберёшь, кто их туда послал и даже были ли они там[4]...

Unverständlich, wer sie dorthin geschickt hat und sogar ob sie dort waren.

Не разберёшь (von разобрать) – du findest nicht heraus; man kann nicht abklären; es bleibt unverständlich

Во всяком случае, какая невероятная ошибка правительства была разбросать полицию по всему городу...

Auf alle Fälle, welch unwahrscheinlicher Fehler der Regierung war es zu zerstreuen die Polizei über die ganze Stadt.

Надо было всех собрать в кулак и выжидать...

Es wäre nötig gewesen alle zu sammeln zu einer Faust und abzuwarten…

Когда все части взбунтовались бы, потеряли дисциплину — стройному кулаку их легко было бы раздавить...

Wenn alle Truppenteile rebelliert hätten, die Disziplin verloren hätten – einer gut organisierten Faust wäre es leicht gewesen sie zu zerdrücken…

Часть – das Teil; auch im Sinne von: Truppenteil

Стройный – gut gebaut; hier im Sinne von: wohlorganisiert; kräftig.

Но кто это мог сообразить?

Doch wer konnte das verstehen?

Протопопов? Александр Дмитриевич? Министр внутренних дел с прогрессивным параличем?[5]

Протопопов? Александр Дмитриевич? Der Innenminister mit der progressiven Paralyse?

А ведь мы же сами его и подсунули..

Aber wir haben ihn doch selbst untergeschoben…

Ведь он был товарищем председателя Государственной Думы... это положение ведь и был тот трамплин, с которого он прыгнул в министры...

Denn er war stellvertretender Vorsitzender der Duma… dieser Status immerhin war jenes Trampolin, von welchem er sprang in den Ministerstatus.

Товарищ – Genosse, Kollege. Vor der Revolution in Rußland in Bezug auf einen Amtsträger: Stellvertreter. Товарищ председателя Думы – Helfer, Stellvertreter des Dumavorsitzenden.

Ещё одним бедствием были — аресты... Целый ряд членов Думы занят исключительно тем, чтобы освобождать арестованных... Ещё слава богу, что дан лозунг: «тащи в Думу, — там разберут»... Дума обратилась в громадный участок... С тою только разницей, что раньше в участок таскали городовые, а теперь тащат городовых... Их по преимуществу... Многих убили — «фараонов»... Большинство приволокли сюда, остальные прибежали сами, спасаясь, прослышав, что «Государственная Дума не проливает крови»... За это Керенскому спасибо. Пусть ему зачтут это когда-нибудь. Жалкие эти городовые — сил нет на них смотреть! В штатском, переодетые, испуганные, приниженные, похожие на мелких лавочников, которых обидели, стоят громадной очередью, которая из дверей выходит во внутренний двор Думы и там закручивается... Они ждут очереди быть арестованными... Но, говорят, некоторые герои до сих пор сражаются... Отдельные сидят по крышам с механическими ружьями и отстреливаются. Или это всё вздор — эти пулемёты на крышах... Не разберёшь, кто их туда послал и даже были ли они там... Во всяком случае, какая невероятная ошибка правительства была разбросать полицию по всему городу... Надо было всех собрать в кулак и выжидать... Когда все части взбунтовались бы, потеряли дисциплину — стройному кулаку их легко было бы раздавить... Но кто это мог сообразить? Протопопов? Александр Дмитриевич? Министр внутренних дел с прогрессивным параличем. А ведь мы же сами его и подсунули.. Ведь он был товарищем председателя Государственной Думы... это положение ведь и был тот трамплин, с которого он прыгнул в министры...

Как всё это ужасно!

Wie ist das alles schrecklich!

Арестованных масса.

Massenweise Verhaftete.

Арестовали и некоторых членов Думы...

Man hat verhaftet auch einige Mitglieder der Duma.

Кабинет Родзянко[6] мы ещё удерживаем...

Das Büro von Rodsjanko halten wir noch.

Сюда мы стараемся сконцентрировать арестованных, которых можно немедленно освободить...

Hierhin bemühen wir uns zusammenzuziehen die Verhafteten, welche man sofort freilassen kann…

Как всё это ужасно!

Арестованных масса. Арестовали и некоторых членов Думы... Кабинет Родзянко мы ещё удерживаем... Сюда мы стараемся сконцентрировать арестованных, которых можно немедленно освободить...

Я не помню точно, когда это было.

Ich erinnere mich nicht genau, wann das war.

Но это было в кабинете Родзянко.

Doch das war im Büro von Rodsjanko.

Я сидел против того большого зеркала, что занимает почти всю стену.

Ich saß gegenüber jenem großen Spiegel, welcher einnimmt fast die ganze Wand.

Вся большая комната была сплошь набита народом.

Das ganze große Zimmer war vollständig vollgepfropft mit Volk.

Беспомощные, жалкие — по стеночкам примостились на уже сильно за эти дни потрёпанных креслах и красных шёлковых скамейках — арестованные.

Hilflose, mitleiderregende – entlang den Wänden hatten sich hingehockt auf die bereits stark während diesen Tagen zerschlissenen Sesseln und die roten seidenen Bänke – die verhafteten.

Их без конца тащили в Думу.

Sie endlos schleppte man in die Duma.

Целый ряд членов Государственной Думы только тем и занимался, что разбирался в этих арестованных.

Eine ganze Reihe Mitglieder der staatlichen Duma nur damit sich beschäftigte, daß sie sich um diese Verhafteten kümmerte.

Разбираться в чем – sich bei irgendeinem Problem um Durchblick bemühen (siehe weiter oben die perfektive Variante «разобраться»); hab es hier einfach mit „sich kümmern“ übersetzt

Как известно, Керенский дал лозунг: «Государственная Дума не проливает крови».

Wie bekannt, Kerenski hatte gegeben die Losung: „Die staatliche Duma vergießt kein Blut.“

Поэтому Таврический дворец[7] был прибежищем всех тех, кому угрожала расправа революционной демократии[8].

Deshalb der Taurische Hof war die Zufluchtsstätte für all die, denen drohte Abrechnung seitens der revolutionären Demokratie.

Тех, кого нельзя было выпустить хотя бы из соображений их собственной безопасности, направляли в так называемый «павильон министров»[9], который гримасничающая судьба сделала «павильоном арестованных министров».

Diejenigen, die man nicht freilassen durfte und wenn auch nur aus Erwägungen bezüglich ihrer eigenen Sicherheit, schickte man in den sogenannten „Ministerpavillon“, welchen das grimasseschneidende Schicksal gemacht hatte zum „Pavillon der verhafteten Minister“.

В этом отношении между Керенским, который главным образом «ведал» арестным домом, и нами[10] установилось немое соглашение.

In dieser Beziehung zwischen Kerenski, welcher zur Hauptsache „leitete“ das Verhaftetenhaus, und uns hatte sich gebildet ein stilles Übereinkommen.

Мы видели, что он играет комедию перед революционным сбродом, и понимали цель этой комедии.

Wir sahen, daß er spielt eine Komödie vor dem revolutionären Gesindel, und verstanden den Zweck dieser Komödie.

Он хотел спасти всех этих людей.

Er wollte retten all diese Leute.

А для того, чтобы спасти, надо было сделать вид, что, хотя Государственная Дума не проливает крови, она «расправится с виновными»...

Und dazu, um zu retten, mußte man den Anschein geben, daß, obwohl die Staatsduma kein Blut vergießt, sie „abrechnet mit den Schuldigen“…

Я не помню точно, когда это было. Но это было в кабинете Родзянко. Я сидел против того большого зеркала, что занимает почти всю стену. Вся большая комната была сплошь набита народом. Беспомощные, жалкие — по стеночкам примостились на уже сильно за эти дни потрёпанных креслах и красных шёлковых скамейках — арестованные. Их без конца тащили в Думу. Целый ряд членов Государственной Думы только тем и занимался, что разбирался в этих арестованных. Как известно, Керенский дал лозунг: «Государственная Дума не проливает крови». Поэтому Таврический дворец был прибежищем всех тех, кому угрожала расправа революционной демократии. Тех, кого нельзя было выпустить хотя бы из соображений их собственной безопасности, направляли в так называемый «павильон министров», который гримасничающая судьба сделала «павильоном арестованных министров». В этом отношении между Керенским, который главным образом «ведал» арестным домом, и нами установилось немое соглашение. Мы видели, что он играет комедию перед революционным сбродом, и понимали цель этой комедии. Он хотел спасти всех этих людей. А для того, чтобы спасти, надо было сделать вид, что, хотя Государственная Дума не проливает крови, она «расправится с виновными»...

Остальных арестованных (таковых было большинство), которых можно было выпустить, мы передерживали вот тут в кабинете Родзянко.

Die übrigen Verhafteten (diese waren die Mehrheit), welche man rauslassen konnte, hielten wir eben hier im Büro von Rodsjanko.

Они обыкновенно сидели несколько часов, пока для них изготовлялись соответственные «документы».

Sie gewöhnlich saßen einige Stunden, während für sie erstellt wurden die entsprechenden „Dokumente“.

Кого тут только не было..

Wen es dort nicht alles gab…

Остальных арестованных (таковых было большинство), которых можно было выпустить, мы передерживали вот тут в кабинете Родзянко. Они обыкновенно сидели несколько часов, пока для них изготовлялись соответственные «документы». Кого тут только не было..

Исполняя тысячу одно поручение, как и все члены комитета, я как-то, наконец, выбившись из сил, опустился в кресле кабинета Родзянко против того большого зеркала...

Ausführend tausend und einen Auftrag, wie auch alle Mitglieder des Komitees, ich irgendwie, schlußendlich, gekommen sein außer Kräften, ließ mich nieder in einem Sessel des Büros von Rodsjanko gegenüber jenem großen Spiegel…

В нём мне была видна не только эта комната, набитая толкающимися и шныряющими во все стороны разными людьми, но видна была и соседняя, «кабинет Волконского", где творилось такое же столпотворение.

In ihm mir war sichtbar nicht nur dieses Zimmer, vollgepfropft mit beratschlagenden und huschenden nach allen Seiten Menschen, sondern sichtbar war auch das benachbarte, das „Büro von Wolkonski“, wo herrschte ein gleiches Gedränge.

В зеркале всё это отражалось несколько туманно и несколько картинно...

Im Spiegel all dies spiegelte sich etwas neblig und leicht malerisch…

Вдруг я почувствовал, что из кабинета Волконского побежало особенное волнение, причину которого мне сейчас же шепнули:

Plötzlich spürte ich, daß aus dem Büro von Wolkonski lief eine besondere Aufregung, deren Grund man mir jetzt zuflüsterte:

— Протопопов арестован!..

Protopopov ist verhaftet!...

Исполняя тысячу одно поручение, как и все члены комитета, я как-то, наконец, выбившись из сил, опустился в кресле кабинета Родзянко против того большого зеркала... В нём мне была видна не только эта комната, набитая толкающимися и шныряющими во все стороны разными людьми, но видна была и соседняя, «кабинет Волконского", где творилось такое же столпотворение. В зеркале всё это отражалось несколько туманно и несколько картинно...

Вдруг я почувствовал, что из кабинета Волконского побежало особенное волнение, причину которого мне сейчас же шепнули:

— Протопопов арестован!..

И в то же мгновение я увидел в зеркале, как бурно распахнулась дверь в кабинете Волконского и ворвался Керенский.

Und im gleichen Moment erblickte ich im Spiegel, wie wild aufgerissen wurde die Tür im Büro von Wolkonski und hereinstürzte Kerenski.

Он был бледен, глаза горели, рука поднята...

Er war blaß, die Augen brannten, der Arm war erhoben…

Этой протянутой рукой он как бы резал толпу...

Mit diesem vorgestreckten Arm er irgendwie schnitt die Menge…

Все его узнали и расступились на обе стороны, просто испугавшись его вида.

Alle ihn erkannten und traten auseinander nach beiden Seiten, einfach erschrocken seiend von seinem Anblick.

И тогда в зеркале я увидел за Керенским солдат с винтовками, а между штыками тщедушную фигурку с совершенно затурканным, страшно съёжившимся лицом...

Und da im Spiegel ich erblickte hinter Kerenski Soldaten mit Gewehren, und zwischen den Bajonetten eine gebrechliche Gestalt mit völlig verschrecktem, furchtbar zusammengezogenem Gesicht…

Я с трудом узнал Протопопова...

Ich mit Mühe erkannte Protopopov.

— Не сметь прикасаться к этому человеку!..

- Nicht wagen anzurühren diesen Menschen!...

И в то же мгновение я увидел в зеркале, как бурно распахнулась дверь в кабинете Волконского и ворвался Керенский. Он был бледен, глаза горели, рука поднята... Этой протянутой рукой он как бы резал толпу... Все его узнали и расступились на обе стороны, просто испугавшись его вида. И тогда в зеркале я увидел за Керенским солдат с винтовками, а между штыками тщедушную фигурку с совершенно затурканным, страшно съёжившимся лицом... Я с трудом узнал Протопопова...

— Не сметь прикасаться к этому человеку!..

Это кричал Керенский[11], стремительно приближаясь, бледный, с невероятными глазами, одной поднятой рукой разрезая толпу, а другой, трагически опущенной, указывая на «этого человека»...

Es schrie Kerenski, zügig sich nähernd, blaß, mit unwahrscheinlichen Augen, mit einem erhobenen Arm schneidend die Menge, und mit dem anderen, tragisch gesenkt, zeigend auf „diesen Menschen“…

Этот человек был «великий преступник против революции» — "бывший» министр внутренних дел.

Dieser Mensch war „ein großer Verbrecher gegen die Revolution“ – der „ehemalige“ Minister für innere Angelegenheiten.

— Не сметь прикасаться к этому человеку!..

- Nicht wagen anzurühren diesen Menschen!...

Это кричал Керенский, стремительно приближаясь, бледный, с невероятными глазами, одной поднятой рукой разрезая толпу, а другой, трагически опущенной, указывая на «этого человека»...

Этот человек был «великий преступник против революции» — "бывший» министр внутренних дел.

— Не сметь прикасаться к этому человеку!..

Все замерли.

Alle erstarrten.

Казалось, он его ведёт на казнь, на что-то ужасное.

Es schien, er führt ihn zur Hinrichtung, zu irgendetwas Schrecklichem.

И толпа расступилась...

Und die Menge trat auseinander.

Керенский пробежал мимо, как горящий факел революционного правосудия, а за ним влекли тщедушную фигурку в помятом пальто, окружённую штыками...

Kerenski lief vorbei, wie die brennende Fackel der revolutionären Gerichtsbarkeit, und hinter ihm schleppten sie die gebrechliche Gestalt in dem zerknitterten Mantel, umzingelt von Bajonetten…

Мрачное зрелище...

Ein finsteres Schauspiel…

Прорезав кабинет Родзянко, Керенский с этими же словами ворвался в Екатерининский зал, битком набитый солдатами, будущими большевиками и всяким сбродом...

Durchschnitten habend das Büro von Rodsjanko, Kerenski mit den gleichen Worten stürzte in den Katharinen-Saal, der zum Bersten gefüllt war mit Soldaten, künftigen Bolschewiken und verschiedenartigstem Gesindel…

Все замерли. Казалось, он его ведёт на казнь, на что-то ужасное. И толпа расступилась... Керенский пробежал мимо, как горящий факел революционного правосудия, а за ним влекли тщедушную фигурку в помятом пальто, окружённую штыками... Мрачное зрелище...

Прорезав кабинет Родзянко, Керенский с этими же словами ворвался в Екатерининский зал, битком набитый солдатами, будущими большевиками и всяким сбродом...

Здесь начиналась реальная опасность для Протопопова.

Hier begann reale Gefahr für Protopopov.

Здесь могли наброситься на эту тщедушную фигурку, вырвать её у часовых, убить, растерзать — настроение было накалено против Протопопова до последней степени.

Hier konnten sie sich stürzen auf diese gebrechliche Gestalt, sie entreißen den Wachsoldaten, töten, zerreißen – die Stimmung war angeheizt gegen Protopopov bis zum letzten Grade.

Но этого не случилось.

Doch dies passierte nicht.

Поражённая этим странным зрелищем — бледным Керенским, влекущим свою жертву, — толпа раздалась перед ними.

Überrascht durch dieses merkwürdige Schauspiel – den blassen Kerenski, schleppend sein Opfer, - die Menge gab nach vor ihm.

— Не сметь прикасаться к этому человеку!..

Nicht wagen anzurühren diesen Menschen!

И казалось, что «этот человек» вовсе уже и не человек...

Und es schien, daß „dieser Mensch“ überhaupt schon kein Mensch mehr ist…

Здесь начиналась реальная опасность для Протопопова. Здесь могли наброситься на эту тщедушную фигурку, вырвать её у часовых, убить, растерзать — настроение было накалено против Протопопова до последней степени.

Но этого не случилось. Поражённая этим странным зрелищем — бледным Керенским, влекущим свою жертву, — толпа раздалась перед ними.

— Не сметь прикасаться к этому человеку!..

И казалось, что «этот человек» вовсе уже и не человек...

И пропустили.

Und ließen durch.

Он прорезал толпу в Екатерининском зале и в прилегающих помещениях и довёл до павильона министров...

Er durchschnitt die Menge im Katarinensaal und in den angrenzenden Räumen und führte bis zum Minister-Pavillon…

А когда дверь павильона захлопнулась за ними — дверь охраняли самые надёжные часовые — комедия, требовавшая сильного напряжения нервов, кончилась.

Und als die Tür des Pavillons zuschlug hinter ihnen – die Tür bewachten die zuverlässigsten Wachsoldaten – die Komödie, die forderte starke Anspannung der Nerven, war zu Ende.

Керенский бухнулся в кресло и пригласил «этого человека»:

Kerenski ließ sich plumpsen in den Sessel und lud ein „diesen Menschen“:

Садитесь, Александр Дмитриевич!

Setzen Sie sich, Александр Дмитриевич!

И пропустили. Он прорезал толпу в Екатерининском зале и в прилегающих помещениях и довёл до павильона министров... А когда дверь павильона захлопнулась за ними — дверь охраняли самые надёжные часовые — комедия, требовавшая сильного напряжения нервов, кончилась. Керенский бухнулся в кресло и пригласил «этого человека»:

Садитесь, Александр Дмитриевич!

Протопопов пришёл сам.

Protopopov war gekommen selbst.

Он знал, что ему угрожает, но он не выдержал «пытки страхом».

Er wußte, was ihm droht, aber er hatte nicht ausgehalten die „Folter der Angst“.

Он предпочёл скрыванию, беганию по разным квартирам отдаться под покровительство Государственной Думы.

Er zog dem Sichverstecken, Flüchten von Wohnung zu Wohnung gegenüber vor sich zu geben unter den Schutz der staatlichen Duma.

Бегание по разным квартирам – das Herumflüchten über verschiedene Wohnungen hin; sinngemäß: von Wohnung zu Wohnung

Он вошёл в Таврический дворец и сказал первому попавшемуся студенту:

Er trat ein in den Taurischen Palast und sagte dem ersten ihm über den Weg laufenden Studenten:

Первый попавшийся – der erste angetroffen werdende; der erste, der einem über den Weg läuft

— Я—Протопопов

Ich bin Protopopov.

Протопопов пришёл сам. Он знал, что ему угрожает, но он не выдержал «пытки страхом». Он предпочёл скрыванию, беганию по разным квартирам отдаться под покровительство Государственной Думы.

Он вошёл в Таврический дворец и сказал первому попавшемуся студенту:

— Я — Протопопов

Ошарашенный студент бросился к Керенскому, но по дороге разболтал всем, и к той минуте, когда Керенский успел явиться, вокруг Протопопова уже была толпа, от которой нельзя было ждать ничего хорошего.

Der verblüffte Student stürzte zu Kerenski, doch auf dem Weg plauderte aus er allen, und zu dem Zeitpunkt, als Kerenski es schaffte zu erscheinen, um Protopopov bereits war eine Menge, von welcher man nichts Gutes erwarten durfte.

И тут Керенский нашёлся.

Und da reagierte Kerenski in voller Geistesgegenwart.

Найтись – sich finden; auch in dem Sinn: geistesgegenwärtig eine Situation erkennen und entsprechend handeln

Он схватил первых попавшихся солдат с винтовками и приказал им вести за собой «этого человека».

Er packte die ersten ihm über den Weg laufenden Soldaten mit Gewehren und befahl ihnen zu führen hinter ihm „jenen Menschen“.

Ошарашенный студент бросился к Керенскому, но по дороге разболтал всем, и к той минуте, когда Керенский успел явиться, вокруг Протопопова уже была толпа, от которой нельзя было ждать ничего хорошего. И тут Керенский нашёлся. Он схватил первых попавшихся солдат с винтовками и приказал им вести за собой «этого человека».

В этот же день Керенский спас и другого человека, против которого было столько же злобы.

Am gleichen Tag Kerenski rettete auch einen anderen Menschen, gegen welchen genau so viel Groll war.

Привели Сухомлинова[12].

Man brachte Suchomlinov.

Его привели прямо в Екатерининский зал, набитый сбродом.

Man führte ihn direkt in den Katharinensaal, der vollgepfropft war mit Gesindel.

Расправа уже началась.

Die Abrechnung hatte bereits angefangen.

Солдаты уже набросились на него и стали срывать погоны.

Die Soldaten hatten sich bereits auf ihn gestürzt und begonnen, abzureißen die Schulterstücke abzureißen.

В эту минуту подоспел Керенский.

Zu dem Moment kam Kerenski heran.

Он вырвал старика из рук солдат и, закрывая собой, провёл его в спасительный павильон министров.

Er riß den Greis aus den Händen der Soldaten und, deckend mit sich, führte ihn in den rettenden Ministerpavillon.

Но в ту же минуту, когда он его впихивал за дверь, наиболее буйные солдаты бросились со штыками.

Doch zu dem Moment, als er ihn durch Tür stieß, die ungestümeren Soldaten stürzten heran mit Bajonetten.

Тогда Керенский со всем актёрством, на какое он был способен, вырос перед ними:

Da Kerenski mit allem Komödiantentum, dessen er fähig war, pflanzte sich vor ihnen auf:

Вырос перед ними: er wuchs vor ihnen auf

— Вы переступите через мой труп!!

Ihr werdet schreiten über meine Leiche!

И они отступили...

Und sie zogen sich zurück.

В этот же день Керенский спас и другого человека, против которого было столько же злобы. Привели Сухомлинова. Его привели прямо в Екатерининский зал, набитый сбродом. Расправа уже началась. Солдаты уже набросились на него и стали срывать погоны. В эту минуту подоспел Керенский. Он вырвал старика из рук солдат и, закрывая собой, провёл его в спасительный павильон министров. Но в ту же минуту, когда он его впихивал за дверь, наиболее буйные солдаты бросились со штыками. Тогда Керенский со всем актёрством, на какое он был способен, вырос перед ними:

— Вы переступите через мой труп!!

И они отступили...

Выражение «великая, бескровная»[13] теперь справедливо заплёвано, ибо оно стало не только смешным, но кощунственным после тех потоков крови, которые пришли позже...

Der Ausdruck „die große, unblutige“ jetzt zu Recht ist der Verachtung anheimgegeben, denn er wurde nicht nur lächerlich, sondern lästerlich nach jenen Strömen von Blut, die kamen später.

Заплевать – bespucken; auch im übertragenen Sinn (hab es mal übersetzt: „der Verachtung anheimgeben“)

Но Керенский, по крайней мере, свою «бескровную» точку зрения, свою «бескровную» тактику защищал со всей энергией, со всей актёрской повелительностью, на которую был способен.

Doch Kerenski zumindest seinen „unblutigen“ Gesichtspunkt, seine „unblutige“ Taktik verteidigte mit aller Energie, mit aller komödiantenhafter Majestät, deren er fähig war.

Повелительный – gebieterisch, majestätisch

Он не только не пролил крови сам, но он употребил все силы своего «драматического таланта», чтобы кровь «при нём» не была пролита.

Er nicht nur vergoß kein Blut selbst, sondern er benutzte alle Kräfte seines „schauspielerischen Talents“, damit Blut „bei ihm“ nicht vergossen wurde.

Многие ли могут похвалиться, что они в известную минуту не закрывали глаз и не умывали рук[14]?

Können etwa viele sich damit brüsten, daß sie zu einem gewissen Moment nicht verschlossen die Augen und nicht wuschen die Hände?

Выражение «великая, бескровная» теперь справедливо заплёвано, ибо оно стало не только смешным, но кощунственным после тех потоков крови, которые пришли позже... Но Керенский, по крайней мере, свою «бескровную» точку зрения, свою «бескровную» тактику защищал со всей энергией, со всей актёрской повелительностью, на которую был способен. Он не только не пролил крови сам, но он употребил все силы своего «драматического таланта», чтобы кровь «при нём» не была пролита.

Многие ли могут похвалиться, что они в известную минуту не закрывали глаз и не умывали рук?